Подводное фото - NEW
Подводное фото недели
Наземное фото недели
Случайное фото
Поиск по сайту

Онега 2014


Сергей Гурский
Выходные на 12 июня в этом году выдались достаточно длинными, так что грех было не использовать эту возможность вырваться из московской повседневности куда-нибудь подальше. При выборе подходящего маршрута в голову сразу пришло Онежское озеро и остров Василисин. Это относительно недалеко от Москвы – всего-то 900 км. Простой маленький скалистый островок, у берегов которого спрятались под водой приличные глубины, неплохая видимость и замечательные стенки, а на самом острове - полное отсутствие народа, сосновый лес, остатки военных укреплений, брошенная метеостанция и давно не эксплуатируемый деревянный маяк. Что еще нужно путешествующему по нашей стране дайверу для полного счастья??? Конечно, в Онеге нет такого изобилия разноцветных рыбок, как в южных морях, но на безрыбье и рак - рыба. Зато воду здесь можно пить прямо из озера – она гораздо вкуснее любой московской пластиковой минералки.



Так что ночью с 11 на 12 июня маршрутом Москва-Ярославль-Вологда-Вытегра-Каршево двинулась колонна из трех машин с дайверами, которым вконец надоело проводить праздники и выходные на Тверском карьере. Мы везли с собой лодки, моторы и всю необходимую походную и дайверскую амуницию для маленькой онежской дайверской автономки. Колонна направлялась в Каршево - небольшой поселок у трассы Вытегра – Медвежьегорск, где мы обычно бросаем свои машинки у знакомого местного жителя, готовим наши незамысловатые плавсредства и по Черной речке уходим в Озеро. В данном случае я никак не могу заставить себя писать слово Озеро с маленькой буквы, потому как понимаю, что говорю про 250 кубических километров кристально чистой пресной воды, которая плещется на площади 250х70 км. Маленькими буквами про такой водоем писать точно нельзя.

Цель нашего путешествия – небольшой островок, который находится в двадцати пяти километрах от устья Черной речки и в пятнадцати километрах от берега Онеги, аккурат в самом ее сердце. Местные жители и случайные туристы там не появляются – далеко и небезопасно из-за переменчивого характера Озера, но для бешеных дайверов полсотни верст открытой онежской воды –не слишком большой крюк.



Ходили и подальше - Кижи, Валаам, Соловки, необитаемые острова Белого моря от Кеми до Полярного круга помнят наши лодки.

Знакомую по многочисленным выездам дорогу до Каршево мы проскочили быстро, и скоро уже здоровались с Васей Мещаниновым, под окнами дома которого обычно оставляем на хранение машины. Пришло время разворачивать плавсредства. Десять лет до этого момента я ходил по таким водоемам, как Онега, Ладога, Балтика и Белое море на лодке от французской компании Bombard – подразделения Zodiak, но со временем баллоны лодки начали травить воздух и пришлось ее менять. В этот раз я остановился на лодке Badger 430HD – большой, просторной, но, к сожалению, достаточно тяжелой посудине. Сразу после покупки я выправил все замеченные мелкие дефекты производства, вроде остреньких маленьких саморезов, вкрученных в крепления алюминиевых сидений аккурат рядом с надувными бортами, необработанных острых кромок носового фанерного пайола, добавил кое-где крепления для груза и для резервного бензобака, так что вчерне лодку можно было считать готовой к встрече с большой водой. На вид посудина была достойной – склеена хорошо, клапана не травят, много всяких ручек, за которые можно привязывать груз. Вот оно, мое новое плавсредство - на переднем плане на фотографии.




К сожалению, большая вода показала, что у этой лодки есть свои маленькие тайны, про которые обязательно нужно знать путешественнику. При движении на загруженной лодке по попутным метровым валам в водоизмещающем и переходном к глиссированию режиме возможны удивительные сюрпризы. Но об этом – потом.

Лодочка для ходовых испытаний была загружена тремя дайверами и практически всем их дайверским и лагерным скарбом, так что суммарная полезная загрузка посудины составила килограмм пятьсот. Это не мало, хотя в паспорте лодки указана допустимая нагрузка аж 950 кг. В качестве моторчика в этот раз мы использовали старенький и не раз проверенный в деле Tohatsu 18. Кроме моего Баджера в нашей экспедиции участвовали еще Ротан 430 и Корсар 360, так что была возможность сравнить в боевых условиях разные виды надувательства. Раньше и я поглядывал на Ротан 430, как на возможную замену моей старой посудины, но беда этой лодки в том, что она транспортируется в одной упаковке весом около 80 килограмм. Такой мешок мне в одиночку не поднять и в машинку не запихнуть.




У моего нонешнего Баджера мешков – аж три, и самый тяжелый из них не больше 50 кило, все как-то полегче при погрузке. Ну, хватит пока о лодках – по местам стоять, с якоря сниматься. Понеслось…

Черная речка – это небольшая речушка, до отказа забитая утонувшими во времена лесосплава бревнами, так что двигаться по ней нужно очень осторожно. Но нам не впервой – на моей памяти это уже десятая вылазка на Онегу. Примерно час осторожного движения на лодке – и перед нами - Озеро. В этой части его ширина – около 70 км, так что простор вокруг – безбрежный. Нам – на север, в самую сердцевину. Там, на самом горизонте над водой едва видна в синей дымке микроскопическая темная точка – маяк острова Василисин. Чтобы комфортно работать с такими мелкими изображениями даже с биноклем, нужно, по опыту, тщательно промыть все оптические оси всех участвующих в мероприятии организмов спиртосодержащей жидкостью, что мы радостно и сделали. Видимость значительно улучшилась. Теперь можно и в море…



Крепче, парень, вяжи узлы -
Беда идёт по пятам.
Вода и ветер сегодня злы,
И зол, как чёрт, капитан.
Пусть волны вслед разевают рты,
Пусть стонет парус тугой -
О них навек позабудешь ты,
Когда придём мы домой.

Ну, домой-то мы придем еще не скоро – мы только в самом начале нашего пути. Навигатор выдает скорость нашей загруженной посудины в пределах 21-22 км в час. Этого для нас вполне достаточно, мы за скоростью не гонимся – за час с небольшим должны дотащиться к намеченной цели. Конечно - не быстро, но что поделаешь - моторчик малость слабоват для такой загрузки. Будем надеяться, что обратно пойдем быстрее. Двигатель стучит, лодка бежит, а далекий остров на горизонте все ближе и ближе. Самое время – черпануть кружечку холодной и мягкой онежской воды и не торопясь, растягивая удовольствие, выпить ее до дна. Ученые люди в один голос говорят, что Онежское озеро отличается исключительно высоким качеством воды. По химическому составу воды оно относится к гидрокарбонатно-кальциевым (преобладают ионы НСОз и Са) и для него характерна весьма малая минерализация (30—40 мг/л в центральной части). Онега - самое пресное из крупных озер России. Воды лежащего вблизи Ладожского озера содержат в среднем 56 мг/л растворенных минеральных веществ, Телецкого озера - около 70 мг/л, а Байкала - около 100 мг/л минеральных веществ. Видимость под водой на Онеге тоже имеется. Ее распределение по озеру строго согласуется с расположением глубин. Больше всего она на открытых центральных участках, в глубоководном Повенецком заливе и Лижемской губе, где достигает (по диску) в среднем 4—6 м, иногда возрастает до 6—7 м, реже до 8—9 м, а по спектрофотометру в белом свете - 0,50—0,60. С учетом того, что максимальные глубины Повенецкого залива прячутся совсем недалеко от острова Василисин - дайверу тут есть, где порезвиться.

Вот, наконец, мы и на острове.




Пологие береговые скалы, карельский сосновый лес, зеленая неспелая голубика, высокий деревянный маяк со смотровой площадкой, удобный спуск в воду, развалины пулеметных гнезд и блиндажей.









В войну в этих местах не раз были столкновения с финнами.Где-то здесь, у береговых камней лежат останки бойцов финской диверсионно-разведывательной группы майора Эркки Энглунда. Они возвращались мимо острова Василисин после нападения на Шали, организованного с целью перерезать коммуникации наших войск по трассе Вытегра-Медвежьегорск в марте 42 г. и попали в засаду, организованную бойцами 1-й Партизанской бригады Карельского фронта. Здесь они все и остались, так же как и две советских канонерских лодки, потопленных в том же году финской авиацией и осенними штормами.

Такой вот маленький скалистый необитаемый островок со своей историей. Как сказал про него один из моих напарников: «Ну, чисто Мальта. Только не нужно тащить с собой чемодан денег и свое дайверское барахлишко можно просто покидать на береговых скалах – никто его не скоммунизит». Ну, насчет «никто не скоммунизит» - он, пожалуй, ошибся. Это Онега. Она, при желании, может сгенерить такие волны, что мало никому не покажется. И барахлишко, спокойно валявшееся на берегу, придется потом очень долго искать. По этому поводу ученые мужи говорят следующее: «На Онежском озере, площадь акватории которого велика, а глубины значительны, при большой скорости ветра развивается сильное волнение. Петрозаводской гидрометеорологической обсерваторией ведутся регулярные наблюдения за волнением (с 1958 г. на островах Василисин и Климецкий, с 1964 г. в открытой части озера) с помощью волнографов. Наблюдения 1964—1968 гг. показывают, что для открытой части водоема обычны ветровые волны высотой около 2,5 м. Максимальная высота волн, отмеченная при скорости ветра 12—13 м/сек., в октябре и ноябре 1964 г. достигала 4,3—4,7 м. Наиболее сильное волнение развивается осенью, в период штормовых ветров».

Помню, как я сцепился на Соловках с одним бывалым яхтсменом. Он утверждал, что волн больше 2,5 метров на Онеге не бывает, слишком маленький это водоем, а я в ответ вспоминал нашу прогулку с приятелем по штормовой Онеге на моторной лодке летом 2005 года. Те волны, которые я тогда видел, сидя на носу нашей посудины, запомнились мне на всю жизнь. Дело дошло до того, что я чуть не вышиб себе челюсть собственным плечом во время удара лодки об воду при падении ее с гребня одной такой волны. А всего-то старался крепко держаться вытянутыми руками за борта лодки.
Словно в подтверждение вышеизложенного, Онега таки умыкнула к концу нашей поездки с береговых камней Валерину ласту и маску. Ну, чисто для того, чтобы он не расслаблялся.
Здесь вам не равнина, здесь климат иной
Идут волнищщи одна за другой….

Что-то я все время вперед забегаю. Это уже на третий день нашего пребывания на острове Онега Валерину ласту сперла, когда холодный северный ветер вдруг подул, а до этого мы загорали, купались и грелись и расслаблялись на горячих камнях, ну чисто как на курорте.







А еще мы ныряли.




Впадина глубиной 40 метров проходит прямо вдоль северного берега острова, так что дайвов на глубину 30+ каждый получил столько - сколько хотел. Достаточно было спрыгнуть с береговых камней, и через несколько минут ты уже на тридцатке с плюсом. Видимость 4-5 метров, крутые свалы, мелкая рыбешка на камнях и полная чернота внизу. И холодная четырехградусная вода вокруг. И огромные изломанные скалы.







Совсем недалеко отсюда, на карельской горе Воттоваара есть знаменитая лестница в небо – 13 каменных ступеней, ведущих вверх и обрывающихся в пропасть. Но никто не знает, что на маленьком онежском острове Василисин под водой скрывается ее антипод – лестница в бездну. Причем эта лестница, судя по всему, была сделана исключительно для гигантов, потому как высота каждой ее ступени – 6-8 метров. Она падает вниз с глубины 5-6 метров до уровня дна на глубине 35-40 метров у восточной оконечности острова. Если про Воттоваарскую лестницу всякими историями, легендами и описаниями забит интернет, и толпы туристов постоянно пытаются по ней забраться прямо в небо, то на Василисиной лестнице не видать никого – полная тишина и покой. Ну не знает про нее никто, кроме нас с Валерой Гвоздевым – мы то по ней уже опускались и поднимались, видели всю эту мощь и красоту, а больше никому вроде как и не интересно. Такие вот дела.

В перерывах между дайвами я старательно тестировал свою новую лодку. Впереди уже призывно маячит июльский вояж на Белое море, а там нужно доподлинно знать все достоинства и недостатки своего корабля. Максимальная скорость, которую удалось получить от посудины с мотором Tohatsu 18, одним седоком и грузовым винтом – 33 км/ч. Стало быть – с обычным винтом при таких же условиях будет километров 37-38. Не заметно никаких следов дельфинирования, даже у разгруженой лодки с одним седоком сзади. Попробовал крутые развороты на максимальном газу – опять никаких проблем, лодка сидит на воде, как приклеенная. Поэкспериментировал с углом наклона двигателя, но никакого заметного прироста скорости получить не удалось. Пробовал запрыгивать из воды в лодку через борт в ластах и гидрокостюме – опять вроде получается, особенно, если из лодки тебя кто-то подстраховывает. Так что вчерне – вроде бы все здорово. Осталось только попробовать главное – движение на груженой лодке при сильном волнении попутными и встречными с волной курсами. Но это потом– может быть, на обратной дороге с острова в Каршево.

А для всяких художественно-эстетических удовольствий у нас на острове вовсю использовался маяк. Вы когда-нибудь с маленького острова смотрели на солнечный закат, ну, или на восход луны над огромным водоемом с высоты птичьего полета????? Я смотрел – Третьяковка отдыхает. Таких полутонов и такой глубины картинки там даже близко не валялось. Два часа на высоте 30 метров над землей я аккуратно перетаскивал штатив с фотоаппаратом мимо дыр и щелей в скрипящем гнилом деревянном полу смотровой площадки то на запад, то на восток, менял светофильтры на объективе и никак не мог понять – с какой же стороны пейзаж лучше. Так и пошел уже ночью назад в лагерь в полном недоумении.









На следующий день с раннего утра подул холодный северный ветер. Причем слово «подул» плохо отражает сложившуюся тогда ситуацию – ветер рвал и метал, наши палатки стелились по земле и только капитальные запасы жидкого тепла слегка облегчали ситуацию.



Поднялись такие волны, что даже подходить близко к берегу стало опасно. Онега резвилась, как могла, жонглировала нашими лодками, которые вроде-бы лежали достаточно далеко от воды, и между делом умыкнула с берега Валерины ласту и маску.




Про нырялку пришлось забыть. Температура воздуха упала градусов до 5. Самое противное, что на противоположной стороне острова в это же время был абсолютный штиль, и только изредка туда доносился шум ветра и рокот волн. Знать бы про это буйство стихий заранее – мы бы передвинули лагерь на южную сторону острова и ныряли бы там как белые люди, а не теснились бы у костра на ветру как отмороженные эскимосы.






Буйство стихий продолжалось весь день и всю ночь. Ветер ухитрился развалить сооруженную неутомимым Валерой на костровой площадке каменную стену, хорошо хоть никого не убило падающими валунами. Ничего не поделаешь – это Онега. Она любит показать заезжим туристам - кто тут главный.



В таких ситуациях Онеге лучше не перечить, а то хуже будет. Нужно просто налить стаканчик пополнее, устроиться поудобнее у костерка и наслаждаться жизнью, спокойно поглядывая на грозный окружающий пейзаж. Как сказал великий классик:

Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю,
И в разъяренном океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы….

Кстати, про упоение – это очень правильно замечено, потому-как в этой ситуации за первым стаканчиком непременно следует второй и так далее. А потом в организме потихоньку наступает это самое упоение, про которое так романтично написал поэт, и страшный холодный ветер становится уже не таким холодным и страшным….


На следующий день, после буйства онежского ветра и волн, у моих товарищей как-то ослабло желание еще один день оставаться на острове, и мы потихоньку стали собираться в обратную дорогу. Волнение на озере стихало, но до полного штиля было еще как до луны пешком. Может оно и к лучшему – нужно же мне оценить поведение загруженного Баджера при волнении. Вот и посмотрим на него в деле при метровых попутных волнах. Загрузили барахлишко, привязали его, шоб волнами не смыло, и потихонечку потащились к берегу. Лодка шла небыстро, стопорилась в высоких валах, но продвигалась вперед. Через час можно было уже в деталях рассмотреть мыс Бесов нос и маяк на нем. Как раз в этот момент наша лодочка воткнулась носом в одну высокую волну, встала, мгновенно набрала через нос воды из озера и стала больше напоминать не лодку, а джакузи. Оказаться в джакузи посреди Онеги – это круто. Кто это над нами так подшутил – бес мыса Бесов нос или компания Баджер – точно не знаю. Могу только сказать, что за десять лет плавания на зодиаках такой ситуации у меня не было ни разу. Недостаточная плавучесть носа надувной лодки легко вылечилась бы носовым тентом, но опять же фирма Баджер на всех своих форумах уже года два пишет, что этот тент у них пока в разработке и его нет в продаже. Придется опять, по старой туристской привычке что-нибудь колхозить.

Мы поудобнее устроились в нашем джакузи и двинулись дальше малым ходом, потихоньку отчерпывая воду из лодки, а потом, в спокойной воде поближе к берегу попробовали выйти на глисс. Нос лодки приподнялся и вся оставшаяся вода потихоньку ушла через сливной клапан транца. Ну что ж, в нашем деле – без приключений не бывает, такие вот дела….



© DivePlanet 2020