Подводное фото - NEW
Подводное фото недели
Наземное фото недели
Случайное фото
Поиск по сайту

Особенности отечественного автономного дайвинга


Сергей Гурский
Особенности национального автономного дайвинга.

Майские праздники 2017 года. Жалко упускать такую возможность сбежать из города на природу, чтобы в очередной раз понырять, поэтому утром 29 апреля мы с товарищами дружно катили тремя машинками по питерской трассе, двигаясь в направлении Чупы. Конечно, где же открывать сезон открытой воды текущего года, как не в самом сердце вьюг и метелей, прямо у полярного круга. Почему мы рванули так далеко на север??? Все очень просто, там сейчас нет туристов и отдыхающих, потому как отдыхать там в это время могут только больные на голову люди, а, стало быть, для тамошнего зверья сейчас самое раздолье. Мы боялись опоздать к самому началу полярной весны – этого замечательного праздника жизни, потому что, как говорили древние, - tarde venientibus ossa, т.е., кто опоздает, тот будет жрать объедки. Объедков мы совершенно не хотим, мы хотим быть первыми на этом празднике, а со зверьем мы уж как-нибудь поладим. Не впервой.

Я, по наивности, думал, что зима к маю в здешних местах уже почти закончивается, но ближе к ночи в районе Медвежки на трассе Кола мы нарвались на такой снегопад, что пришлось срочно становиться на ночлег в придорожной гостинице, а иначе к утру из наших машинок бы образовались большие сугробы на обочине дороги. Север – он шутить не любит, если уж снег – так такой, что в момент сделает из привыкшего к теплу городского жителя натурального деда-мороза с синим или красным носом. Да и ехать по обледенелой трассе на летней резине (я, дурак, уже успел поменять зимнюю резину на летнюю) было как-то стремновато.

Утром, дождавшись, когда лед на трассе будет убит наступившей оттепелью, мы двинулись дальше. Спешить нам было особо некуда – до 9 мая мои товарищи были совершенно свободны. А я – так вообще свободен на своей пенсии. Сорок лет как штык ходил на работу, хватит уже – надоело….. Все одно, от этой работы в нашей стране толку особого нету….. На пожрать тебе вроде дадут, а больше – ни-ни. За этим следят строго….

К вечеру мы уже были в Чкаловском. Огромное спасибо Саше Власовой, она уже позвонила охране гостиницы Золотая Карелия, сообщила, что к ним едут отдыхать совершенно больные на голову люди, так что нас без лишних распросов накормили, напоили и приютили на ночь. А утром мы нашли рядом с гостиницей подъезд к открытой воде среди метровых сугробов, разгрузились, надули лодки и ушли в море. Правда, по открытой воде прошли мы недолго – за островом Олений уперлись в сплошные ледяные поля, пробить которые нашими надувными посудинами было невозможно, так что поневоле пришлось становиться лагерем на Оленьем, хотя по первоначальному плану мы хотели забраться поближе к мысу Картеш.



Вот он - мыс Картеш, на фоточке слева на горизонте за ледяными полями. Нам туда точно не дойти.
Что ж, Олений – так Олений, здешний утоплый кораблик вполне устроит нас как объект для нырялки, на ледяных полях вокруг острова полно загорающих на солнце тюленей, так что туристской экзотики вокруг нас вполне хватает - есть куда понырять и что поснимать.



На Оленьем рядом с берегом есть стояночка дайвцентра со столом и кострищем – там мы и остановились. Конечно, мы бы сто раз подумали, если бы знали, что эту стояночку уже заприметил один местный абориген, но в тот момент после холодного морского ветра нам очень сильно хотелось горячего костра и холодной водки, так что раздумывать о возможных последствиях своих необдуманных действий мы просто не могли. В лесу лежал снег, сотрудники дайвцентра оставили запас дровишек для первого костра заезжих туристов, все остальное барахло для лагеря у нас было с собой, так что такая северная жизнь казалась нам вполне сносной, а после первого стакана – даже приятной.



На следующий день все пошло обычным порядком. Дайверы ныряли, а рыбаки ловили рыбу. Вот на фоточке пара моих напарников - один дайвер, второй рыбак.



Дайверы, слегка протрезвев после вчерашнего ужина в компании русского севера, конечно полезли на здешний корабль.



Он лежит под самым берегом у каменной осыпи на глубине около 20 метров. Вот не очень удачная фоточка его центральной части.



На осыпи рядом с кораблем растут актинии,





под камнями и под кораблем прячутся зубатки и здоровенная треска, так что опытном дайверу есть – на что посмотреть и куда забраться. Опытному – потому как температура воды здесь в это время – в районе нуля градусов, и продержаться в ней без эксцессов минут сорок сложно не только самому дайверу, но и его регуляторам. Мне-то что, я ныряю в сбоку-маунте, так что при первых попытках регулятора перевести рабочий баллон в режим полной диареи я просто переключаюсь на второй, но вот моим товарищам с бэкмаунтами крутить вентили за спиной замерзшими руками временами сложновато. А если не трогать вентиль, то легко можно довести свой единственный баллон до полной анорексии со всеми вытекающими последствиями. Можно, конечно, взять с собой таблетки от диареи и при эксцессе попытаться запихнуть их в регулятор, но у него, зараза, бывает такая рвота, что все сразу летит обратно.

Каждая нырялка у нас обычно заканчивается поиском морской капусты.



Мы давно пристрастились к ней, так что сбор ее теперь уже совершенно не в тягость, да и растет она на Белом море практически на каждом камне. Едим ее и вареную, и жареную, сушим, возим домой, потому как в периоды долгого неупотребления триламинарии жабры у дайвера совершенно атрофируются, а ткань триламинатного костюма сохнет и дает трещины. Капуста – это, как говорится, супернатурпродукт. На ее огромных листьях прямо написано: medicus curat, natura sanat, что в моем вольном переводе с латинского звучит как – не ходи к врачам, просто жри капусту и радуйся жизни. Это, считайте, мой modus vivendi. Опять же, капуста - это идеальная закуска под водку, а как гарнир в жареном виде годится практически к любому блюду. При таком подходе из продуктов в дальних походах нам нужно иметь с собой только лук, чеснок, оливковое масло, заварку и ништяки к чаю, а все остальное для нас готовит море. Вот это и называется – единение с природой и духом, и брюхом. Говорят, что японцы на своих островах жуют морскую капусту прямо под водой, поэтому и живут до ста лет. Мы жрать ее прямо под водой пока еще не научились, регуляторы во рту мешают, но как говорят мудрые люди - omnia tempus habent, т.е. всему свое время. Да, забыл, еще с собой нужно обязательно иметь вишневые или яблочные опилки для коптильни, потому как с вишнями и яблонями у полярного круга плоховато, а мы очень уважаем еще тепленькую, пахнущую дымом свежекопченую морскую рыбку, с которой крупными каплями на тарелку катится рыбий жир. Блин, слюни потекли….



Нет, конечно, мы взяли с собой на всякий случай и тушенки, и сгущенки, и колбасы, и крупы с макаронами, и этот всякий случай именно в этот раз нам и подвернулся, так что наши запасы здорово пригодились. Не нам, но пригодились…. Но об этом потом….

Теперь немножко про подводную фотографию. Я готовился к этой поездке всю зиму. Обычно, при подводной фотографии для освещения кадра используются мощные вспышки, которые оживляют цвета подводных обитателей и позволяют получить приятную для глаза картинку. Приятную, но неживую, потому как вспышка полностью убивает все движение в картинке, гасит блики солнечных лучей на дне и водорослях, короче, пейзажная подводная фотография со вспышками – это попытка сделать живой портрет уже совершенного окоченевшего трупа. Кроме того, фотографу достаточно сложно предсказать – как будет освещена итоговая картинка, потому как он видит ее только при свете фокусировочного фонаря. Поэтому я убил кучу времени, перелопачивая все свое снаряжение для подводной фотографии и пытаясь заставить работать его от света двух мощных подводных фонарей. Такие фонари обычно тоннами жрут электричество, которого в походе совершенно нет; для съемки требуется аппарат, который может работать при немыслимых ISO, так как света от фонарей все равно мало, но, при желании, эти проблемы можно решить. Фонари можно заряжать прямо от солнечного света, практично получая свет непосредственно от света, а аппараты, обеспечивающие нормальную цветопередачу при ISO 10000-12000 теперь тоже уже не такая уж большая редкость. Вот несколько картинок, полученных в результате моих изысканий. Это не шедевры, но они почему-то радуют мой глаз. К сожалению - их немного, так как после 70 кадра сдохла флешка моего аппарата (никогда не покупайте китайское говно для серьезных съемок), а американские спецы по подводным боксам из Nauticam по каким-то совершенно немыслимым ихним америкосовским соображениям решили, что подводному фотографу совершенно необязательно постоянно иметь перед глазами контрольный монитор фотоаппарата, поэтому я с охлажденными ледяной водой мозгами не сразу просек возникшую ситуацию. Весь последний, самый красивый съемочный день, когда я наконец отладил освещение с фонарей, когда мой товарищ (огромное ему спасибо) в поте лица работал моделью возле утонувшего корабля, полностью ушел в унитаз. Но не беда – слава богу, что это случилось сейчас, а не в будущем большом летнем яхтенном походе, которого я жду с огромным нетерпением, а то я бы точно сразу утопился от горя или повесился на мачте.

Вот несколько моих попыток передать на фотографии игру света и движение воды. На них нет особой морской живности, но это дело наживное. Летом - живность появится, и я поправлю этот недостаток.











Все самое необычное в этой поездке началось на третий день нашего пребывания на острове. Все вроде бы было как обычно – снег в лесу таял, ледяные поля с грохотом трескались,



ветер качал деревья, тюлени плавали вокруг острова,



мимо пролетали гуси и утки,



иногда вылезало весеннее солнце,





иногда вдруг пряталось за облака.



Я решил сходить на самый восточный мыс острова,



чтобы просто постоять поближе к открытому морю. От нашей стоянки до этого места примерно 2 километра. Я пошел туда по отливной отмели с самого ранья, пока народ в нашем лагере еще спал. Блин, ведь мог бы и не дойти, и никто бы никогда не узнал – куда это я исчез…. ОН то наверняка уже следил за мной из-за деревьев. Я дошел до мыса, ничего особенного не увидел, поснимал ледяные поля



и благополучно вернулся в лагерь как раз к утреннему кофе. Беда в том, что ОН отлично умеет прятаться в лесу (к примеру, найдите ка его на этой картинке).



А я, поскольку точно знал, что брожу по острову, расположенному в километре от материка, не ожидал никакой подлости от местной фауны. Нет, конечно, на островах Белого моря могут водиться зайцы, вырастающие до размеров кенгуру, потому как у них нету никаких естественных противников, бегают норки, которых при советской власти пытались разводить в местных зверосовхозах, иногда залезет погреться в палатку голодная после зимы мышь, но более серьезное зверье тусуется обычно на материке.

Чуть позже мы потихоньку готовились на берегу к погружениям, когда я заметил в восточной части острова движущуюся черную точку.
«Валер, это кто?» - спросил я напарника…..
«Да, наверное, кто-нибудь из наших бродит » - ответил он….

Точка хаотично перемещалась по отмели от леса к морю и обратно, и на какое-то время мы забыли про нее. Но минут через пятнадцать она превратилась уже в небольшое темное пятно и я, не выдержав, пошел за биноклем. Глянул в него, челюсть моя упала до земли, и я какое-то время так стоял молча с вытаращенными глазами. Валера подошел ко мне, нагнулся, поднял с земли мою челюсть, поставил ее на место и спросил: «Ты чего????». «Ххххх..озяин» - ответил я, заикаясь. Валера Гвоздев бывал на золотых приисках в бурятских лесах и знал, кого там называют хозяином. Он схватил у меня бинокль и посмотрел вдаль. «А ведь Андрюха Кучумов как раз в том направлении ушел, может – ОН уже наелся и нас не тронет???» - задумчиво сказал он после долгой паузы.

«Хозяин прямо после зимней спячки, у него сейчас наверняка в животе от голода бурчит, а Андрюха только что похудел на двадцать кило…… Этого Ему только на один зуб хватит….. Не надейся, у него и на нас место найдется…. На худой конец прикопает где-нить в кустах до лучших времен. Знать бы про такой расклад заранее, я бы в Москве подкупил Андрюхиного диетолога, чтобы он не слишком старался по поводу своего пациента. Тогда Андрюха был бы, как всегда, упитанный, и, глядишь, мы бы и отмазались.....» - ответил я печально….

Маленькое черное пятно росло и росло в размерах. Уже можно было различить четыре толстые лапы, здоровенную морду и небольшие круглые уши. Блин, ну почему это все время случается со мной?????? Крайний раз я столкнулся с Хозяином на Илексе, реке, впадающей в Водлозеро, когда, сидя в лодке, ловил рыбу в узенькой протоке. Медведь тогда отвалил с берега и пошел по воде прямо ко мне. Между нами было метров семь, у меня уже вовсю попер в штаны адреналин, когда он вдруг начал обходить мою лодку по кругу. Потом вышел на противоположный берег протоки и долго смотрел на меня.

«Ты хоть успел сфотографировать его» - спрашивали меня тогда знакомые фотографы????? Блин, какое там сфотографировать, когда я одной рукой дергал за веревку стартера лодочного мотора, а другой – выгребал из портков этот чертов адреналин.

«У тебя в таких ситуациях должен быть инстинкт» - учили меня корифеи фотографии с умным видом. «Первым делом жми на кнопку спуска фотоаппарата, а все остальное уже несущественно. Жми на кнопку даже тогда, когда тебе уже начали выедать кишки, все одно ты ничего другого сделать не сможешь…»

«Вот попал» - думал я, одевая на фотоаппарат телеобъектив. «Валер – подстрахуешь меня, если придется вдруг срочно уходить морем. Твоя-то моторка как раз на плаву».
«Конечно….» - сказал Валера, не отрывая глаз от бинокля.
На трясущихся ногах я побрел навстречу зверю. Он шел мне навстречу, до него было метров сто пятьдесят. «Может - отвернет???» - думал я, тогда мы с ним разойдемся на встречных курсах, и я даже успею снять что-нибудь, чтобы фотографы потом не двошили меня до самой смерти. Зверь не отворачивал. Он решительно шел мне навстречу. По моему – он меня учуял, потому-как ветер был как раз от меня к нему. Лезть в холодную воду мне решительно не хотелось, кадры из-за трясущихся рук резкими не получались, короче – полная ж…. Медведь ускорил шаг. Нужно было срочно что-то придумывать. В голове вдруг всплыли кадры из фильма «Операция Ы», когда Вицин поздно ночью, собираясь ограбить склад, решительно шел навстречу сторожу, а потом спрашивал его: «Вы не скажете, как пройти в библиотеку?????» Про библиотеку здесь явно не пройдет, нужно что-нибудь такое, что собьет зверя с толку. Между нами было уже метров пятьдесят, которые таяли прямо на глазах. «Все, кранты…»- подумал я, ноги подогнулись, и я рухнул за огромный камень. Уходя с линии сближения, быстро переполз за соседний валун, и, в итоге, оказался метрах в пятнадцати от того места, где свалился. Осторожно выставил телеобъектив и посмотрел на зверя. Между нами было метров сорок. Медведь стоял на месте как вкопанный, видно мое внезапное исчезновение его сильно озадачило. Он чуял меня, но никак не мог понять, куда я делся.



Я слышал, как скрипели его мозги. А я все это снимал, непрерывно нажимая на кнопку спуска. Зверь потоптался на месте и сел…..



Я снимал….. Потом медведь, очевидно, просек, что я, скорее всего, сижу где-нибудь рядом с ним в засаде, и могу напасть с неожиданной стороны. Он тоже решил сесть в засаду и лег на снег, вытянув вперед голову.



Я снимал…. Так мы и лежали в своих засадах минут пять, пока, на мое счастье, в море не затрещал лодочный мотор. Медведь встрепенулся, вскочил,



потом быстро побежал в лес. Я снимал.





Потом выждал еще пять минут, встал, и пошел обратно в лагерь. «Ну что вы теперь скажете????» - злобно думал я про фотографов: "Вот ведь в какую историю меня втравили своими придирками!!!! Можно сказать, еле живой из нее на брюхе выполз...." И хотя руки мои при этой съемке тряслись, телеобъектив был уже старый, на резкость автоматически не наводился, никакого стабилизатора в нем не было, от чего большинство кадров наверняка получились недостаточно сфокусированными, но я честно отснял все произошедшее, глядя медведю прямо в морду….

Нужно было срочно решать что-то с Андрюхой Кучумовым, который по-прежнему бродил (или уже не бродил???) где-то в лесу. Мы с Валерой покричали нашим рыбакам, которые стояли на лодке недалеко от берега, рассказали им про медведя, и они поплыли вдоль острова, пытаясь докричаться до Андрея. Минут через сорок Андрюха появился с совершенно неожиданной стороны. «Никакого медведя нет и быть не может, мы же на острове» - сказал он безапеляционным тоном, когда мы объяснили ему ситуацию. Я показал фотографии. Он посмотрел, и сказал, что все это игра солнечного света и теней от низко проплывающих облаков. Конечно, Андрюха - он большой ученый, доцент, он привык ученым тоном научно объяснять всякие невозможные вещи. Я вдруг вспомнил еще одного доцента, который, по-моему, говорил точно таким же тоном. Ну, этого, из фильма «Джентельмены удачи»….

«Пасть порву………Моргалы выколю……»

Мы лихорадочно думали, что нам делать. Или переносить лагерь, или, на всякий случай, готовить дрова для хорошего костра ночью. Двигать лагерь было лень, поэтому мы принялись за дрова. Ночь прошла, на удивление, спокойно. В ту часть острова, откуда пришел медведь, мы уже не ходили и поглядывали туда с опаской.

Вечером следующего дня Андрюха устроил нам концерт под гитару.«И каждую пятницу, лишь солнце закатится, кого-то жуют под бананом…..» - пел он на весь лес.



«Блин, а сегодня ведь пятница» - подумал вдруг я. «И солнце-то уже как раз закатилось…… Бананов, правда, тут нету, зато осин – хоть отбавляй». От таких мыслей в груди стало холодно, в глазах потемнело, и я пошел на берег за мощным подводным фонарем. Чего я вдруг туда пошел – толком не знаю, видно – интуиция сработала. На берегу в полутьме уже недалеко от лагеря увидел до боли знакомый темный силуэт. Зверь посуху обходил маленький заливчик и направлялся прямиком к нам. Я побежал к товарищам и с вытаращенными глазами выпалил: «Он здесь…… К нам идет……»

Нужно было его как-то останавливать, иначе, того и гляди, он распотрошит наши мешки с продуктами, порвет лодки, мы будем голодные сидеть на этом острове неизвестно сколько времени и орать: «Помогите!!!!» проезжающим мимо моторкам. Специалистов по медведям среди нас было двое – я и Валера Толоконский, который полжизни провел на Магадане и там, в совершенстве освоил науку быстро забираться при приближении зверя на ближайшее дерево. Как говорится – жизнь плохому не научит. У него была с собой ракетница с двумя патронами, а у меня – фотоаппарат со вспышкой. С этим тяжелым вооружением мы и выступили на защиту нашего лагеря. Шли молча, по партизански, пока метрах в пятнадцати от нас я случайно не зацепился взглядом за знакомый силуэт в темноте между деревьями. Зверь двигался совершенно бесшумно. «Валера – вот же он» - успел сказать я. Валера, от неожиданности, потерял ракетницу в собственном кармане. Медведь услышал мои слова, мгновенно развернулся и исчез в темном лесу. Мы молча стояли на месте минуты три. Валера молча искал в кармане ракетницу. Потом он нашел ее и точно выстрелил в ближайшую елку. Попал, и ракета, ударившись об нее, с треском упала на землю. «Все, теперь не придет»- сказал он. Потом добавил: «А здорово мы его напугали…..»

Мы вернулись в лагерь, успокоили товарищей, сказав, что медведь ушел, и стали потихоньку расходиться по палаткам. И только Андрюха Кучумов, стоя у своей палатки, светил фонарем в темноту окружавшего нас леса и громко, как заклинание, повторял: «Никакого медведя нет, нету никакого медведя, никакого медведя нет…… нет…..нет……нет….». Голос его слегка дрожал…..

На следующее утро я встал, когда все еще спали. И тут мне пришло в голову – а может не зря в Бурятии на каждом застолье Хозяину стакан наливают и бутерброд делают. Может быть так и надо….. На самом деле – Он живет на своем острове, а тут пришли какие-то гады, жрать не дают, стакан не наливают, а жратвой пахнет из их лагеря так, что недолго на голодный желудок и заворот кишок словить. Он же после зимней спячки, можно сказать – с осени не жрамши. И я решил исправить положение. Сложил всю бесхозную, оставшуюся от наших застолий еду, собрал ее в полиэтиленовый пакет, добавил банку тушенки и отнес на медвежью часть острова, положив пакет метров за 500 от нашего лагеря.



До вечера пакет никто не трогал. А утром следующего дня я обнаружил вместо пакета белую, будто выстиранную, полиэтиленовую простыню, на которой не было никаких следов оставленной вчера провизии.



И рядом следы. Очень такие характерные следы – раз увидишь, так потом никогда не забудешь.



На следующий день я повторил операцию кормления медведя снова. И в этот раз еда исчезла, но пакет был изодран так, как будто зверь был чем-то недоволен. «Свежатинки хочет, не по вкусу ему наша тушенка и крупа» - подумал я, и изменил меню. Опять же, раз в Бурятии ему еще и стакан наливают, то я-то чего жмусь????? Будет тебе стакан, мохнатый….
Слазил в море, нашел под ближайшим камнем зубатку, добавил к ней пару огурцов и яиц, полбутылки водки – и в таком виде этот венигрет отнес зверю. Пусть знает, что русский турист своих друзей в беде не бросает. У него всегда найдется – и что выпить, и чем закусить.


После того, как я начал операции по кормлению медведя, он нас больше не беспокоил. А через несколько дней, к сожалению, нам пришла пора - уезжать. Грустно было расставаться….. Живи медведь, и радуйся жизни. Дай бог тебе пережить весеннюю бескормицу, и пусть минует тебя случайная пуля удачливого охотника. Местных рыбаков и руководство гостиницы «Золотая Карелия» мы о тебе предупредили, так что ловить рыбу на Оленьем и возить туда туристов они будут осторожно. Ну, бывай….. Летом, бог даст – увидимся…..





© DivePlanet 2020